На заводах, которые относились к периферийным, т. е. к тем, которые входили в единую структуру горнозаводского имения отдельного заводовладельца, но на которых он постоянно не проживал, господские дома не были столь роскошными как центральные резиденции. Зачастую они просто отдавались для проживания управляющего.  Так господский дом Верхнеунженского завода,  занимаемый приказчиком, представлял собой следующее.  «Дом деревянный на каменном фундаменте, крыт тесом, с двумя крыльцами передним и задним  с навесами. Дом длинной 16 метров, шириной 6 и вышиной 4 метра, в нем по бокам 2 комнаты с перегородками, а в середине теплые сени со стеклянными снаружи дверьми на железных петлях с замком, а в мезонине одна комната с итальянским окном. В доме 3 голландских печи со всеми принадлежностями, 6 разных дверей на железных петлях, 14 окон со стеклянными рамами и деревянными ставнями. При доме кухня с сенями, крытая тесом длинной 14 метров, шириной 6 и вышиной 3 метра. В ней печь русская с принадлежностями, 5 окон в стеклянных рамах, дверь на железных петлях. Так же при доме погреб с погребицей с перегородкой внутри» [1]. 

Нередки случаи, когда на подобных периферийных заводских усадьбах выстраивалось два господских дома, один служил для жизни приказчика, а другой пустовал на случай приезда на завод хозяина. В качестве примера можно привести усадьбу Унженского завода.  Дом приказчика был деревянный с мезонином, крытый тесом длинной 18 метров и шириной 10 метров. При нем располагался деревянный флигель, крытый тесом с 6 комнатами. В одной связи располагалась баня, кухня, прачечная, скотная, конюшня с шестью стойлами, экипажный сарай. Второй господский дом, предназначенный на случай приезда хозяина,  был деревянный крытый листовым железом, длинной 36 метров, шириной 10 шириной с 12 комнатами. При доме деревянный флигель в 12 квадратных аршин, крытый тесом [2].

На фоне домов крупных дворян заводовладельцев, дома купцов промышленников смотрелись достаточно скромно. Если Баташевы, ведущие свой род из Тульских купцов уже к началу XIX века получили дворянские звания и в своем быту полностью придерживались дворянской бытовой культуры, то большинство заводовладельцев Замосковного горного округа принадлежали к купеческому сословию, и их бытовая культура была традиционной для купечества.

В качестве примера рассмотрим господский дом при Рябкинском чугуноплавильном заводе, располагавшийся в Пензенской губернии  в Краснослободском уезде (ныне республика Мордовия). К началу XIX в. завод находился в содержании у дочери Ивана Милякова-Марии, которая управляла им совместно со своим мужем московским купцом 1-й гильдии коммерции советником А. Шапкиным [3].

Господский каменный двухэтажный дом находился в некотором отдалении от промышленной зоны. Имея в длину 20 метров и ширину 8 метров, он сильно выделялся на фоне преобладания деревянных одноэтажных домов мастеровых. Часть нижнего этажа занимала заводская контора,  разделенная  тремя деревянными перегородками, отапливаемая каменной печью с очагом на чугунных столбах поперечниках и двумя вьюшками. В каждом отделении стоял письменный стол и шкаф, в одной из комнат стоял – внушительных размеров сосновый сундук, окованный листовым железом с нутренным и двумя внешними замками для хранения заводских дел и денег. В нем лежал проект горного положения в двух томах, заводская железная печать и  железное клеймо с литерами. В конторе располагался медный рабочий колокол на столбах. Остальную часть первого этажа занимали сени и  кладовые помещения.  Сени – проходные, с двумя дверями, из сеней на верхний этаж вели две лестницы, одна парадная с искусно выполненными  перилами столярной работы, а другая с заднего крыльца круглая дубовая. На втором этаже было десять комнат, отапливаемые четырьмя изразцовыми голландскими печами с железными заслонками и медными отдушниками. Если нижний этаж служил сугубо утилитарным функциям, то верхний был исключительно жилой. На это указывает обилие различной мебели: столы, стулья, кровати, различного рода шкафы, комоды, люстры, в одной из комнат располагалась  двуспальная перина с наволокою, все эти предметы являлись отражением повседневной жизни заводовладельца и его семейства [4].

К дому был пристроен деревянный флигель на каменном фундаменте длиной 19 метров, шириной 10 метров с семью комнатами. Отапливался он также с помощью двух кирпичных голландских печей с чугунными заслонками и железными отдушниками. При флигеле было трое сеней с полами и потолками. К флигелю через сени под одну связь была пристроена изба, вновь выстроенная из липового леса, крытая тесом. Рядом располагалась кухня, выстроенная из липового леса, вновь перестроенная длиной и шириной по 6 метров. Для приготовления пищи использовалась кирпичная печь, с очагом и чугунною доскою с тремя камфорками с чугунною фигурною заслонкой. Для хранения продуктов «был устроен специальный погреб и ледник под одну связь» [5].

Дом окружали различные хозяйственные постройки, среди них: три амбара и сарай для хранения различных вещей, баня, конюшня с каретным сараем, несколько жилых домов для конюхов. Позади господского дома располагался сад, разделенный на восемь аллей с дорожками, по сторонам которых были насажены березовые, липовые и рябиновые деревья, крыжовник и смородина, в кустарниках посажены лесные и садовые яблони и вишни. Сад был огорожен с трех сторон на случай пожара плетнем,  в длину и ширину примерно по 80 метров [6].

Особенностью купеческих домов было наличие в доме парадной части, в которой обязательна была гостиная, но вообще парадных комнат могло быть несколько, ведь в то время некоторые купцы уже устраивали светские приемы и балы – для пользы дела, разумеется. В первой половине XIX века в большинстве купеческих домов парадные комнаты оформлялись богато, даже роскошно, но не всегда со вкусом. Потолки расписывались: райские птицы, сирены, купидоны. Из мебели обязательными были диваны, диванчики нескольких разновидностей, обитые неяркой тканью – синей, бордовой, коричневой и т. п. В парадных комнатах хозяева старались повесить свои портреты и портреты предков, в стеклянных шкафах радовали глаз красивые и дорогие безделушки.

По сравнению с господским домом Рябкинского завода дом при Виндреевском заводе был немного богаче. В начале XIX века, когда владелицей завода числилась жена купца 1-й гильдии Н. Ф. Очкина – Пелагея, он представлял собой следующее. Дом каменный, двух этажный, крыт тесом, длинной 18, шириной 12 метров, отштукатуренный снаружи и изнутри. К дому пристроена деревянная связь на каменном фундаменте длинной 10, шириной 12 метров. В верхнем этаже 14 комнат в них окон со стеклянными рамами 29, створчатых дверей, навешенных на железные петли  5, при них коробчатых замков железных 7, задвижек дверных три пары. Верхний этаж отапливается тремя голландскими и одной русской печами. В сенях два чулана, в них дверей две навешенных на железные петли. Из сеней для выхода на верхний этаж пристроено крыльцо с лестницей и двумя ретирадами,  так же из сеней вела лестница на чердак. К верхнему этажу приделан балкон на двух каменных столбах, с тремя железными связями, на нем балюстрада в деревянных поручнях,  пол балкона сделан из соснового леса. В нижнем этаже 12 комнат, в них окон подъемных с рамами и стеклами 27, дверей створчатых на железных петлях семь, при них 4 медных коробчатых замка, дверей однополовинчатых филенчатых 6, простых 4. Нижний этаж отапливали одна голландская, пять русских и одна чугунная печей.  К каждому этажу ведет крыльцо, покрытое тесом. Под деревянной пристройкой находятся два подвала [7].

Как мы видим, быт купцов промышленников был гораздо скромнее, чем дворянский, дома их не отличались большим изыском, однако в них было все для комфортного существования. Подобный контраст связан, прежде всего, с наличием предпринимательской этики. Статус дворянина не оставлял выбора в модели бытового поведения, требуя соответствия сословной принадлежности к элите российского общества. Целью жизни становилось достижение уровня так называемого «праздного потребления», которое должно было обеспечить почетное место в обществе. Отсюда неуемная роскошь во всем, что касается внешнего, показного.

Таким образом, дома заводовладельцев выделялись из общей структуры горнозаводских имений наибольшими архитектурно-стилистическими изысками и были особенно роскошными в том случае, если заводовладелец постоянно проживал при своих заводах. В этом качестве они являются отражением той бытовой культуры, которая сложилась в конце XVIII – начале XIX века в среде владельцев металлургических предприятий Замосковного горного округа.


___________________________________________

1. ЦИАМ, ф. 2199, оп 1, т. 1, д. 273,  л. 153
2. ЦИАМ, ф. 2199, оп. 1, д. 291,  л. 157
3. Арсентьев В. М. Промышленное развитие Мордовии в первой половине XIX в. / В. М. Арсентьев. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та,  2001. – С. 180
4. ЦИАМ, ф. 2199, оп.1 д. 168, л. 534-535
5. Там же, л. 536-537
6. Там же, л. 537-538
7. ЦИАМ, ф. 2199, оп.1,  д. 166, л. 138 - 139